Неточные совпадения
— Да отверзется ныне, —
рек я, — рука щедроты, да излиются остатки избытка на немощствующих, сокровища ненужные да
возвратятся к их источнику.
Его обогнала рыженькая собачка с перчаткой в зубах, загнув хвостишко кольцом, она тоже мчалась
к реке, тогда Самгин снова
возвратился в сад.
По вечерам мельтешились тени. Люди с чайниками и ведерками шли
к реке и
возвращались тихо: воду носили.
После этого он выстрелил из ружья в воздух, затем бросился
к березе, спешно сорвал с нее кору и зажег спичкой. Ярким пламенем вспыхнула сухая береста, и в то же мгновение вокруг нас сразу стало вдвое темнее. Испуганные выстрелом изюбры шарахнулись в сторону, а затем все стихло. Дерсу взял палку и накрутил на нее горящую бересту. Через минуту мы шли назад, освещая дорогу факелом. Перейдя
реку, мы вышли на тропинку и по ней
возвратились на бивак.
17-го утром мы распрощались с
рекой Нахтоху и тронулись в обратный путь,
к староверам. Уходя, я еще раз посмотрел на море с надеждой, не покажется ли где-нибудь лодка Хей-ба-тоу. Но море было пустынно. Ветер дул с материка, и потому у берега было тихо, но вдали ходили большие волны. Я махнул рукой и подал сигнал
к выступлению. Тоскливо было
возвращаться назад, но больше ничего не оставалось делать. Обратный путь наш прошел без всяких приключений.
На
реке Кузнецова мы распрощались с солоном. Он
возвратился к себе на
реку Тахобе, а мы пошли дальше на север. Хей-ба-тоу было приказано следовать вдоль берега моря и дожидаться нас в устье
реки Холонку.
28, 29 и 30 августа были посвящены осмотру
реки Сяо-Кемы. На эту экскурсию я взял с собой Дерсу, Аринина, Сабитова и одного мула. Маршрут я наметил по
реке Сакхоме до истоков и назад,
к морю, по
реке Горелой. Стрелки с вьючным мулом должны были идти с нами до тех пор, пока будет тропа. Дальше мы идем сами с котомками, а они той же дорогой
возвращаются обратно.
Оказалось, что он,
возвращаясь с Шантарских островов, зашел на Амагу и здесь узнал от А.И. Мерзлякова, что я ушел в горы и должен выйти
к морю где-нибудь около
реки Кулумбе.
Все эти страдания, переживаемые рыбой в период любви, называются «кочеванием до смерти», потому что неизбежно ведут
к смерти, и ни одна из рыб не
возвращается в океан, а все погибают в
реках.
Воды,
реки и потоки стремятся
к своему назначению и не
возвращаются к своему счастливому источнику.
На сей-то
реке, в пятнадцатом столетии, явились донские казаки, разъезжавшие по Хвалынскому морю. Они зимовали на ее берегах, в то время еще покрытых лесом и безопасных по своему уединению; весною снова пускались в море, разбойничали до глубокой осени и
к зиме
возвращались на Яик. Подаваясь всё вверх с одного места на другое, наконец они избрали себе постоянным пребыванием урочище Коловратное в шестидесяти верстах от нынешнего Уральска.
«
Возвращаясь к вышеупомянутым пяти источникам нашим и сравнивая их между собою, во всех видим ту главную истину, что яикские или уральские [Далее увидим, когда
река Яик получила название Урала. Левшин. (Прим. Пушкина.)] казаки произошли от донских; но о времени поселения их на занимаемых теперь местах не находим положительного и единогласного известия.
— Без сомнения, не ожидает, потому что рыба, которая раз в ухе побывала, в
реку уж
возвратиться не может. Следовательно, некому и сообщить прочим рыбам,
к каким последствиям их ведет знакомство с человеком.
Сила движения воды здесь настолько велика, что за бойцом образуется суводь, то есть вода тихим током медленно
возвращается к бойцу, что можно заметить по плывущей вверх по
реке пене.
Из расспросов выяснилось, что Николаев по прибытии отправился на поиски нас вверх по
реке Хади, поднялся по ней километров на сто и, не найдя наших следов,
возвратился к морю. Спустя две недели он
возвратился с орочем с
реки Тумнина.
Каким образом, стоя спиною
к Оке, мог увидеть Захар, что Глеб переехал
реку и как затем исчез в кустах — неизвестно; но только он мгновенно тряхнул головою, плюнул сажени на три и развалился на песке. Глаза его следили с каким-то нетерпеливым лукавством за Гришкой, который
возвращался назад.
Нащупав около себя огромный камень, он скатил его с шумом в
реку, а сам притаился ничком в кустах. Вслед за камнем, который дружинники приняли за бросившегося в
реку Павла, посыпались стрелы, но прошло несколько мгновений — волны катились с прежним однообразным гулом, и дружинники, думая, что Павел с отчаяния и срама, чтобы не попасться в их руки, бросился в
реку и утонул, подождали некоторое время, чутко прислушиваясь, и
возвратились к товарищам, решив в один голос: «Собаке — собачья смерть!»
Нащупав около себя огромный камень, он скатил его с шумом в
реку, а сам притаился ничком в кустах. Вслед за камнем, который дружинники приняли за бросившегося в
реку Павла, посыпались стрелы, но прошло несколько мгновений, — волны катились с прежним однообразным гулом, и дружинники, думая, что Павел с отчаяния и срама, чтобы не попасться в их руки, бросился в
реку и утонул, подождали несколько времени, чутко прислушиваясь, и
возвратились к товарищам, решив в один голос: «Собаке — собачья смерть!»
Возвращается она наконец
к обеду домой. Издали виднеется ей почерневшая от воды лачуга, но сиротка не спешит укрыться от холода под теплую ее кровлю; она со страхом и смущением приближается
к ней. Дело в том, что одного утенка унесло течением
реки в колесо мельницы.
Сперва переплыв
реку и выйдя на остров, он прямо прошел
к своей куще; заглянул под все сарайчики; обшарил все углы в шалаше и в хибарке: нигде не было и знака следа беглых, которые, по соображению Пизонского, могли
возвратиться сюда во время его Поисков в городе.